Камень Трокентана. Книга 1 [СИ] - Павел Ан

в какое сравнение. Фитиилем дал ему карту подземелий, которая как оказалось, уже давно была составлена эльфами.

— «Как эльфами?!» — удивленно воскликнула Алорон. Они разве тоже занимаются исследованием глубин?

— «Вот не знаю» — ответил Коли немного замешкавшись. Но так говорится в древнем сказании. А ещё Фитиилем отвёл Кренданта к огромной пропасти и сказал ему о том, что там, в глубинах земли, таится некое страшное зло, и им гномам ни за что не следует пытаться спускаться туда или прорубать ходы. Потом он взял клятвенное обещание с Кренданта, что ни он, ни его потомки никогда не будут пытаться, разрабатывать гору, глубже Самсетовой пещеры, куда он так же его отвёл. На вопрос почему, он ответил, что это необходимо для того, чтобы они не выпустили скрытое в глубинах земли зло. Он сказал, что если они будут выполнять клятву, а также не попытаются спуститься в пропасть, то скрытое в том месте зло никогда не сможет быть опасным для них.

После этого гномы переехали жить в место указанное Фитиилем, и там возникло богатейшее королевство Тагалак. А придание передаётся устно предкам короля, чтобы те помнили о данной клятве и о скрытом в глубинах зле. Да и ещё в сказание говориться, что эльфы были очень недовольны Фитиилем за то, что он указал гномам эту пещеру. Они даже хотели было изгнать оттуда гномов, но потом решили этого не делать, чтобы слухи о подземелье и его тайне не расползались по всей земле и не дошли до сил зла, которые могли бы попытаться выпустить наружу эту неведомую тёмную силу. Но самого Фитиилема изгнали, и говорят, с тех пор его больше никто никогда не видел, может быть, он и сейчас где-то странствует по свету.

Ну, вот собственно и вся древняя повесть. Но это ещё не всё. Спустя тысячу восемьсот лет предок короля Димур II, который славился своей заносчивостью и вообще прескверным характером, решил в доказательство своего могущества отправить экспедицию вглубь пропасти, чтобы и там установить свою. Он хотел всем доказать, что никакое древнее зло ему не страшно, да говорят, он и не верил в правдивость его существования или думал, что за прошедшее тех пор время оно просто сгинуло.

Он собрал отряд храбрейших воинов и умелых рудокопов и по длинным верёвкам они спустились на дно пропасти. Пропасть оказалась глубиной в 9754 локтя, да точно как сейчас помню, да, это точная цифра.

— «Не может быть, такая глубокая пропасть, верно, байка всё это,» — сказала с сомнением Клилин.

— Не байка, об этом даже хранились старые свидетельства в Тагалаке, я их сам, конечно не видел, но пропасть мерили по длине верёвки, которая понадобилась, чтобы опуститься до её дна.

Ну, так вот, разведчики на дне пропасти нашли что-то очень интересное, но что именно об этом не сохранилось никаких записей или придания. Но это было настолько важное, что сам король лично спустился на дно пропасти. Спустился и сгинул.

Долгое время не было никаких вестей снизу и по верёвкам послали разведчиков, но те долезший до середины пропасти, обнаружили что все верёвки обрезаны примерно на этом уровне, в том числе и главный канат, который был чрезвычайно толстым и прочным. Это было весьма зловеще, тем более что слухи ходили про эту пропасть самые недобрые, и многим не нравилась затея короля исследовать её. Да и самого короля Димура не любили, так что больше никто не стал туда спускаться, чтобы узнать о произошедшем с экспедицией, и сын его Трорин V не пожелал отправлять туда экспедицию. С тех пор больше никто туда не спускался. Вот теперь-то мой рассказ и закончен.

— «Интересно» — сказала Винилин. Но не вижу что тут секретного в этом рассказе.

— Секретно то, что зло может узнать об этом и, выпустив зло скрытое в глубинах, сделаться сильнее.

— И что же там за зло такое, и как эльфы про него узнали, что в пропасть лазить нельзя, наверное, сами спускались?

— Не знаю. Ах да, в повести передавалось о том, что раньше зло спокойно обитало в горе и могло свободно выходить наружу, но потом, в те края пришли эльфы и как-то загнали это зло в глубины. Причём загнали не силой, а какой-то хитростью и заключили его там, в пропасти, да и сам вход Тагалак спрятали специальной дверью с заклятием. Поэтому и изгнали Фитиилема, что он открыл тайну гномам. Но что за зло, откуда оно там взялось, об этом ничего не известно, даже намёков нет, живущие по соседству эльфы, видимо, знали об этом куда больше, но никогда и не с каким гномом не разговаривали на эту тему, даже не намекали.

— «Многие тайны хранят ещё наши земли» — проговорила задумчиво Антелин, заканчивая письмо, и складывая письменные принадлежности.

— «А где этот ваш Тагалак?» — спросила Клилин. Это далеко отсюда?

— На юге за горами и за морем, за пустынными землями и покинутым краем эльфов, прямого пути туда нет ни по морю, ни по суше. Даже точных карт тех мест не сохранилось только общие описания.

— «А чего спрашиваешь?» — ехидно усмехнулась Винилин. Или хочешь слазить в поземельеце и сразится с древним злом?

— Вот ещё, охота тоже по сырам пещерам лазить, там небось темно как в могиле, нет уж море моя стихия тут хорошо, огромный простор и свежий ветер, а закрытых тёмных помещений я вообще не переношу, не нравятся мне они вовсе.

— «Ну, в самом Тагалаке очень светло» — сказал Коли. Там добывают светящиеся кристаллы. В Карандоре-то их собственно и нет, а все кристаллы которые у нас есть привезены оттуда ещё давным-давно.

— «Кристаллы это хорошо, на этом можно целое состояние сделать» — сказала Винилин. Да гномы, вижу, вы не просто так в земле то ковыряетесь.

— Там не только кристаллы, там ещё множество всяких сокровищ, горных руд и редких драгоценных камней. Тагалак — очень огромен и богат.

— «Жаль, что они не наши соседи» — сказала Клилин. «А то мы бы его завоевали» — сказав это она громко захохотала, видимо это была шутка.

— «Нет» — ответил Коли спокойно. Тагалак непреступен, говорят это одна из самых не преступных гномьих Крепостей, в неё только один вход и он защищён настолько, что сотня гномов могла бы держаться там против десятков тысяч орков бесконечно большое время.

— Да ладно! Крепости у вас самые крепкие, пропасти самые глубокие, горы самые богатые, вас послушать диву дашься, как это только вы оттуда